Наш парень за океаном. Егор Шарангович

Большое интервью Егора Шаранговича "Прессболу"
 
С недавних пор в форме “Бингемтон Дэвилз” выступает задрафтованный “Нью-Джерси” Егор ШАРАНГОВИЧ, выступающий в Американской хоккейной лиге (АХЛ). Молодой, 20-летний, надеющийся, что Бингемтон станет для него мостом в НХЛ.

— Давай по порядку. В третьей декаде июня “Нью-Джерси” выбрал тебя на драфте НХЛ-2018. Что происходило потом?
— Во-первых, я был очень рад. Осуществилась моя детская мечта. Сразу созвонился с родителями, а потом с агентами, которые присутствовали на драфте. Это Дэн Мильштейн и Святослав Киселев. Дэн сразу сказал, чтобы я собирался в лагерь для новичков, который проводится в начале июля. Надо было показать там лучшие качества. Я поехал, и вроде получилось: в конце смены ко мне подошел ассистент главного менеджера, задал пару вопросов, спросил, как я отнесусь к тому, чтобы начать в АХЛ. А уже буквально через день позвонил агент и сообщил, что готов контракт новичка с “Нью-Джерси Дэвилз” сроком на три года. Он дает право играть в НХЛ, АХЛ и Хоккейной лиге Восточного побережья. После подписания контракта вернулся в Минск. И где-то месяц тренировался дома.

— Готовился самостоятельно?
— Да, это было впервые, когда проходил предсезонку индивидуально. Занимался с Татьяной Ловец, известным тренером по физподготовке. А на льду катался с молодежной командой U-20. После месяца в Минске, в начале августа, снова полетел в Штаты. Сначала в Лос-Анджелес. Там Дэн организовал лагерь для своих клиентов. Снял гостиницу, предоставил лед. Мы тренировались дважды в день в течение двух недель. Мой друг Иван Кульбаков тоже там был, как и еще шесть-семь молодых парней. В Лос-Анджелесе понравилось. Например, после тренировки можно было поплавать в океане, отдохнуть на пляже.

— Океан в Лос-Анджелесе холодный...
— Мне нормально было. Кстати, тренировал нас известный белорусским болельщикам Тодд Вудкрофт. Потом из Лос-Анджелеса я прилетел в Нью-Джерси. Сначала неделю занимался с российским хоккеистом Егором Яковлевым и еще несколькими ребятами из НХЛ. Тренировки были довольно легкие. А еще через неделю начался основной кэмп. Мы прошли тесты на физическую форму, медкомиссию. В Беларуси, к слову, медосмотр посерьезнее: больше тестов и анализов. В Штатах немного другая направленность: смотрят, не было ли сотрясения мозга, проверяют координацию, зрение, зубы.

— В США распространен тест на наркотики при приеме на работу. У вас такого не было?
— Теста как такового — нет. Но были вопросы в анкете на компьютере: употреблял ли наркотики раньше. Еще всю команду проверили на допинг. После медосмотра нас разделили на три группы, в которых мы тренировались. Там были все вперемешку — опытные энхаэловцы, новички. Вскоре начались выставочные матчи.
Здесь предсезонка немного другая, чем в Беларуси: она короче и больше игр. Дома два месяца тренируешься, потом играешь несколько спаррингов. Здесь же месяц занимаешься и параллельно проводишь выставочные матчи. Наверное, пять или шесть их было, но у меня пока не получилось сыграть за основную команду. В общем, после месяца тренировок поехал в “фарм” — в “Бингемтон Дэвилз”.

— Был шанс пробиться в основную команду через кэмп? Скажем, если бы “включил Гретцки”?
— Ха, тогда да, возможно. А так мне сразу сказали, что начну в АХЛ. Хотя, например, швед Яспер Братт, задрафтованный в шестом раунде, попал в основную команду через лагерь.

— Пока тренировался в “Нью- Джерси”, посещал Нью-Йорк?
— Несколько раз. Даже на теннисный турнир “US Open” ездил. Брал партнера по команде, Колби Сиссонса, чтобы веселее было. Александра Саснович нам билеты на свои матчи предоставила, за что ей спасибо.

— Вы знакомы?
— Нет, просто послал ей сообщение в инстаграме, она ответила и оставила пригласительные. Сходили на два матча, очень понравилось.

— На нью-йоркском метро прокатились? 
— Да, когда добирались на теннис. Наш русский тренер Сергей Брылин рассказал, как лучше доехать. Я еще на всякий случай в гугл адрес вбил. Там все пересадки, поезда показаны. Так что проблем не возникло. Город, кстати, не очень понравился — слишком много людей. Мне маленькие города больше по душе.

— Ты ведь уже бывал в штате Нью-Йорк. Имею в виду молодежный “мир” в Баффало.
— Впечатления остались так себе. К сожалению, вылетели из элиты. В решающей серии с датчанами проиграли первый матч за 30 секунд, а второй по буллитам.
Быстро время пролетело, особо ничего в памяти не отложилось. Вот только на Ниагарский водопад успели с ребятами съездить, да и то с приключениями. Впятером взяли “Убер” и отправились ближе к вечеру, часов в пять. Водитель все перепутал и привез на улицу “Niagara Falls”, хотя говорили ему, что на водопад надо. А это было минутах в двадцати от нужного места. Тогда сами включили навигатор и показывали ему, куда ехать. Пока прибыли, уже стемнело. Водопад хоть и с подсветкой, но его накрыл туман. В общем, не сильно рассмотрели. К тому же очень холодно было, мороз около тридцати градусов. Телефон достаешь, чтобы сфотографировать, — руки сразу замерзают.

— Вернемся в Бингемтон. Ты приехал из Нью-Джерси после кэмпа — первые впечатления?
— Обычный город. Небольшой, спокойный — зато можно сконцентрироваться на хоккее. Мне нравится, что мало людей. После Нью-Йорка большой контраст.

— Снимаешь дом с партнерами по команде?
— Да, с тем же Сиссонсом и Куртисом Габриэлем. Мы специально смотрели жилье поближе к арене, чтобы далеко не ездить. У нас занимает четыре минуты на машине. Некоторые расположились подальше — в 25-30 минутах езды. Не такая уж мелочь: в день игры иногда по нескольку раз туда и обратно нужно смотаться — это отнимает время. Пока меня “руммейты” подвозят — ребята, с которыми делим жилье. Мне от этого немного неудобно. Надеюсь скоро права получить, а потом уже и с машиной вопрос решить.

— С кем еще общаешься в команде?
— Сдружился со словаком Марианом Студеничем, одним из лучших бомбардиров “Бингемтона”. Иногда обедать ездим, в автобусе рядом сидим. С ним разговариваем на смеси языков: кроме английского, некоторые словацкие и белорусские слова совпадают. А еще он раньше русский учил. Даже читать на нем может. В общем, друг друга понимаем.

— По белорусской кухне скучаешь?
— Да, немного. По супам, например. Здесь они другие какие-то — или овощные, или как пюре. Салаты тоже отличаются. В американских в основном зелень, а хочется чего-то более существенного, как наш “горошек”. С Марианом, когда мало времени, ездим в большой продуктовый магазин “Wegmans”. Там готовая еда продается: макароны, отбивные. Еще и сами дома готовим.

— Твой обычный распорядок дня?
— Утром собрание, потом тренировка, после нее тренажерный зал. Где-то в час дня освобождаюсь. Если вечером нет игры, еду к репетитору по-английскому. Занимаюсь два раза в неделю.

— Прогресс есть?
— Коуча уже намного лучше понимаю. В принципе у меня и раньше были англоязычные тренеры, те же Льюис, Дуайер. Так что хоккейные термины я знал. В быту тоже получше с английским стало. Но иногда не хватает слов, чтобы полноценно ответить.

— После того как в основную команду подняли Егора Яковлева, у тебя не стало русскоговорящих партнеров.
— Да, и это помогает в изучении английского. Даже когда Егор играл в Бингемтоне, агент Дэн советовал с ним не общаться. Чтобы язык быстрее выучить.

— Сколько у вас обычно матчей в неделю?
— Как правило, три — в среду, пятницу, субботу. Но бывает и четыре.

— На гостевые игры как добираетесь?
— На автобусе. Если меньше двух часов ехать, отправляемся в день матча. Если дорога дальняя — выезжаем накануне и ночуем в отеле.

— Тренировки здесь интенсивные?
— Бывают напряженные. Особенно после поражений. Многие элементы по максимуму отрабатываем, например, форчекинг.

— Ты раньше говорил, что как раз хотел бы прибавить в форчекинге, силовой борьбе...
— Да, работаю над этим. Первое время не особо получалось. Даже тренер подходил, говорил, что надо улучшить силовой компонент. Но в последних играх уже получше. Вообще трудно было перестроиться после европейского хоккея на североамериканский. Непривычно и в плане силовой борьбы, и размера площадок. Разговаривал с Брылиным — он тоже начинал в АХЛ. Тот говорил, первые игр двадцать вообще не понимал, что происходит. Но мне нравится здесь играть. Помаленьку привыкаю.

— В “Бингемтоне” ты выходишь и в большинстве, и в меньшинстве.
— Пару игр вообще пропустил — по решению тренеров. Как вернулся, стали ставить в обе спецбригады. Тяжело? Не очень. Главное, выполнять тренерскую установку, и все будет нормально. В меньшинстве что надо? Выбросить шайбу и выстоять. В большинстве — войти в зону и расположиться. А дальше — как отрабатывали на тренировках.

— Есть еще элементы, над которыми работаешь отдельно?
— После тренировок с другими центральные нападающими остаюсь и отрабатываю вбрасывания. Над бросками тоже работаю, особенно с ходу. Пару раз в неделю ходим в тренажерный зал, но там не сильно нагружаемся. Здесь зал больше для поддержания формы. Много игр, надо, чтобы сил хватило.

— Ты всегда в центре выходишь?
— Да. Иногда доводилось играть крайним нападающим, как, например, в U-20 в белорусской экстралиге. А здесь только один матч на краю провел. В центре мне, конечно, больше нравится. И в обороне участвуешь, и в атаке — так веселее.

— Можешь сравнить КХЛ и АХЛ?
— В КХЛ более позиционный хоккей. Там можно за счет большой площадки широкую атаку провести, сыграть через пас. Ну а тут “коробка” маленькая и больше форчекинга, силовой борьбы, бросков. Часто их бывает больше 35 за матч. Причем все команды равные: бегут, бьются, бросают... Нет проходных игр. Головой постоянно надо крутить, быстрее принимать решения. В общем, я не жалею, что нахожусь здесь.

— Если кто-то идет на повышение в основную команду, как это происходит?
— Все просто. Об этом говорят в раздевалке. Или звонят по телефону. Ты собираешь баул и едешь в Нью-Джерси, как, например, Егор Яковлев недавно. Он с нами в АХЛ начинал сезон. Игр 11 или 12 провел. Потом ему позвонили — он как раз на машине гнал из Нью-Джерси в Бингемтон. Сразу развернулся и отправился обратно. Сейчас списываемся иногда. Недавно он первое очко в НХЛ набрал — я поздравил.

— Конкуренция накладывает отпечаток на микроклимат в команде?
— У нас дружественная атмосфера. Все на позитиве — шутки, подначки. Ощущается командный дух. Если ошибешься, никто не “напихает”. Проигрывает вся команда, выигрывает — тоже.

— С болельщиками проводятся мероприятия?
— Один раз была автограф-сессия. Мы на арену приезжали в игровых свитерах, общались с народом. Довольно много людей приехало. Подходили и ко мне, пытались заговорить. У меня даже получалось поддержать беседу.

— Увидел знаменитые американские улыбки?
— Здесь все очень доброжелательные. Действительно постоянно улыбаются, интересуются, как дела. И не скажешь, что эмоции искусственные. Это по-хорошему удивило.

— Как тебя называют в команде?
— В основном Шаран, Шара — сокращение от фамилии.

— Диктор на арене фамилию коверкает?
— Ха, вот он, кстати, быстро научился ее правильно произносить. Зато некоторым партнерам до сих пор это не удается.

— “4+3” в 18 матчах. Доволен своей результативностью?
— Для первого сезона — более или менее. Но все равно хочется чаще забивать. Нужно просто много работать, и все получится. Коэффициент полезности, который сейчас “минус 4”, тоже хорошо бы улучшить.

— С агентами своими часто общаешься?
— По-разному. Со Святославом Киселевым обычно раз в неделю созваниваемся, с Дэном — чуть чаще. Если появляются какие-то насущные вопросы, набираю кого-то из них.

— Расскажи про Брылина — одного из ассистентов вашего коуча и знаменитого в прошлом игрока “Нью-Джерси”.
— Трехкратный обладатель Кубка Стэнли в составе клуба — действительно легендарная личность. На наших выездах к Брылину часто подходят люди за автографами. Мне он очень помогает, все время подсказывает. Когда не могу понять главного тренера, переводит. Он тоже был центральным нападающим, после игр разбираем с ним мои смены. Вообще к Брылину можно подойти с любым вопросом. Например, я хочу получить водительские права. Спросил у него, как это сделать, — он мне сразу в интернете все нашел. Какие документы надо собрать, куда поехать.

— Том Фицджеральд — генеральный менеджер и вашей, и основной команды?
— Нет, в “Нью-Джерси” другой генменеджер. А Том Фицджеральд, естественно, часто бывает на наших домашних матчах. Общается с игроками, просматривает, кого можно поднять в главную команду. Когда пересекаюсь с ним, всегда интересуется, как дела, задает вопросы по матчам. Перед одной игрой спросил, насколько я настроен по пятибалльной шкале. Сказал, что на четыре.

— В Штатах недавно был День благодарения. Кому и за что благодарен ты за прошлый год?
— Благодарен, что остался в минском “Динамо” прошлым летом. Хотя мог отправиться в лигу UCHL сюда же, в Штаты. Кто-то советовал ехать, кто-то — остаться. Тренеры “Динамо” во главе с Дуайером не хотели отпускать. В итоге доверился им и не пожалел. Мне помогали советами, давали достаточно игрового времени. Благодарен всему тренерскому штабу минского клуба. Спасибо и Дэйву Льюису — доверял, взял на взрослый чемпионат мира. Во-первых, это большой опыт для меня. Во-вторых, все скауты отслеживают игроков на таких турнирах. Может, благодаря этому меня и выбрали на драфте. Я с детства мечтал о контракте в НХЛ, и вот это случилось. Но понимаю: нельзя останавливаться. Надо продолжать много работать, чтобы попасть и закрепиться в сильнейшей лиге.
Кстати, уже здесь очень помогает Миша Грабовский. Мы часто созваниваемся, обсуждаем после игр мои смены. Есть компьютерная программа, которую используем — Миша отсматривает и советует, как следовало сыграть в том или ином эпизоде. Стараюсь прислушиваться к его советам. “Бингемтон” недавно в Торонто играл, так мы даже свиделись. Я как раз пропускал игру, но с командой ездил. Посмотрели матч с Мишей с трибуны, вдоволь пообщались.

— Льюис после отъезда из сборной Беларуси на связь выходил?
— Да. Где-то неделю назад получил е-мейл от Дэйва. Я даже не ожидал. Он поздравил со стартом сезона в АХЛ, посоветовал всегда оставаться позитивным и много работать. Приятно.

— За выступлениями минского “Динамо” следишь?
— Конечно, даже игры иногда получается посмотреть. Особенно когда отправляемся на выездной матч. Примерно в это же время начинает играть “Динамо” — смотрю в автобусе на телефоне.

— И что скажешь?
— Тяжело объяснить причины неудач, когда не находишься в команде. Из того, что вижу: агрессии в атаке не хватает. Нужно больше бросать. Ну и моменты лучше реализовывать.

— С Андреем Сидоренко успел познакомиться?
— Когда готовился к сезону в Беларуси, пришел посмотреть на игру сборной U-20. Сидоренко там тоже был. Подошел, задал несколько вопросов: с кем тренируешься, с кем катаешься, когда планируешь уехать. Сказал, чтобы был на связи, не пропадал. Где-то месяц назад звонок — белорусский номер. Подумал: кто это может быть? Оказалось, Андрей Михайлович. Спросил, как играется, привык ли к маленьким площадкам, где живу. Поговорили больше о быте.

— Если Сидоренко позовет в сборную на чемпионат мира во втором дивизионе...
— Так далеко не заглядываю, надо сначала здесь сезон отыграть. Пока не знаю, как сложится, это все-таки мой первый год за океаном. Но вообще я готов.

— Первый год всегда трудный — общения не хватает. Мессенджеры спасают?
— Безусловно, вайбер, Whats- App... Часто созваниваюсь с белорусскими друзьями. Ежедневно — с родителями. С Ваней Кульбаковым постоянно на связи.

— Вы недавно играли друг против друга...
— Да, когда он еще в “Ютике” выступал. Эпизод был: я бросаю, партнер подставляет клюшку, и шайба залетает в ворота. После этого гола Ваню поменяли. Встретились после игры, вспомнили этот момент, посмеялись.

Добавить комментарий